Макрон, который спутал планы Кремля: кем является новый лидер президентской гонки во Франции

15.02.2017

Еще месяц назад нынешний расклад президентских выборов во Франции выглядел бы настоящей сенсацией. Вместо известных политиков, сошедших с дистанции, президентскую гонку возглавляет малоизвестный кандидат.

Сейчас Эммануэль Макрон занимает вторую позицию во французских президентских рейтингах, а во втором туре способен убедительно преодолеть лидера симпатий, праворадикальную Марин Ле Пен.

Конечно, в Украине большинству это имя ни о чем не говорит. Более того, даже во Франции среди десятков красноречивых эпитетов, которыми бывшего министра экономики характеризует конкуренты и пресса, самым распространенным является ovni – аббревиатура, обозначающая неопределенный летающий объект.

Выпускник престижной французской Национальной школы управления и бывший сотрудник банка Ротшильда, Макрон начал свою политическую карьеру в 2012 году как советник новоизбранного президента Франсуа Олланда по макроэкономическим вопросам.

Несмотря на теплые личные отношения, Олланд долго колебался, целесообразно ли назначать своего протеже в правительство. Впрочем, в августе 2014 года, когда внутренний раскол в Социалистической партии вылился в правительственный кризис, президент поддался на уговоры премьер-министра Мануэля Вальса и назначил Макрона на должность министра экономики.

Вальс сначала видел в Макроне единомышленника, который поможет ему внедрить либеральные экономические реформы, несмотря на сопротивление старой социалистической гвардии.

Главным достижением Эммануэля Макрона на посту министра стал масштабный закон из 308 статей, направленный на стимулирование роста и экономической активности, общеизвестный просто как «закон Макрона», который был представлен в декабре 2014 года и проголосован после значительных политических дебатов в августе 2015 года.

Однако сотрудничество с Вальсом быстро превратилась в жесткую конкуренцию, нередко прорывающуюся в публичное пространство, а дальнейшие инициативы Макрона премьер блокировал. Основной же претензией Макрона к Олланду стала половинчатость решений президента и его неспособность довести реформы до конца.

Путем де Голля

Поэтому Макрон начинает тайно работать над собственным политическим проектом с явным прицелом на президентскую кампанию 2017 года. Речь идет о движении «Вперед!» (En marche!), официально представленному в апреле 2016 года.

К тому времени претензии Макрона выдавались несколько самоуверенными – претендент в кандидаты находился в большой политике менее двух лет, не имел собственной партийной базы и никакого опыта на выборной должности, что во Франции считается чуть ли не обязательным для потенциального президента.

На подобные упреки Макрон сейчас отвечает, что генерал де Голль также не имел депутатского опыта, но все же попал в Елисейский дворец. Однако, не имея перед Францией заслуг, сопоставимых с деголлевскими, Макрон и его команда сделали ставку на инновационность своего политического движения.

«Вперед!», к которому приглашали присоединиться сторонников большинства политических партий, стартовал по инициированию своеобразного «диалога с народом». За полгода команда Макрона собрала 25 тысяч анкет относительно того, какими французы видели свои основные проблемы и будущее Франции в общем, провела многочисленные обсуждения, семинары, круглые столы и несколько массовых мероприятий.

Такой подход задумывался как своеобразный антидот и от популизма простых рецептов, и от кабинетной аналитики политической элиты, неэффективность реформ которой объяснялась оторванностью от реальных потребностей народа. Также процесс «диагностирования» предоставлял официальное оправдание отсутствия у движения последовательной программы, которая, собственно, и должна была быть выработана на основе анализа собранных данных.

К концу осени к движению присоединилось около ста тысяч человек, а по всей Франции открылось около 1700 ячеек.

Уже летом стало понятно, что отдельный политический проект Макрона малосовместим с дальнейшей карьерой в правительстве.

Отставка Макрона хоть и была ожидаемой, впрочем, стала шоком для президента, который считал его своим политическим сыном и рассчитывал на его поддержку в собственной президентской кампании и рассматривал этот демарш как предательство.

Кандидат без программы

Несмотря на рост рейтинга почти до 15%, еще в октябре шансы Макрона никто серьезно не рассматривал. Центристский электорат контролировал многомесячный фаворит предвыборной гонки Ален Жюппе из партии «Республиканцы», и руководители государства не собирались сдаваться без боя.

Однако сочетание удачи и успешных политических ходов показало, что Макрон – не сиюминутный политический пузырь, который, как ожидалось, лопнет еще до зимы. В конце концов, как насмехались французские СМИ, недаром в свое время он писал диплом о Макиавелли.

После того, как Жюппе, Олланд и Вальс поочередно сошли с дистанции, решающим фактором взлета Макрона стал коррупционный скандал вокруг Франсуа Фийона, давший ему реальные шансы выйти во второй тур.

«Вперед!» даже начал регистрировать кандидатов во всех 577 избирательных округах, нацеливаясь на создание президентского большинства на парламентских выборах, которые состоятся вскоре после президентских.

На митинге в Лионе 4 февраля, открывшем решающий этап предвыборной гонки, Макрону удалось собрать более десяти тысяч сторонников (по данным его команды, даже 16 тысяч). Уже в последние выходные Ле Пен четко определила его как своего основного противника, да и остальные кандидаты развернули вдохновенную критику, порой не стесняясь выражений: леворадикальный кандидат Жан-Люк Меланшон загадочно и пренебрежительно характеризовал Макрона как «галлюциногенный гриб». Наиболее очевидным и устойчивым пунктом критики, даже со стороны части сторонников, есть все то же отсутствие у Макрона четкой политической программы, размытость, неопределенность и даже банальность большинства его лозунгов и заявлений.

Однако это намеренная стратегия. По убеждению Макрона и его команды, нет никакого смысла писать детализированную программу из 200+ пунктов (4 февраля Марин Ле Пен обнародовала президентскую программу из 144 пунктов). Избиратели не читают программ и не доверяют им.

Отсюда главной задачей предвыборной кампании становится построение доверия между кандидатом и избирателями на основе общих республиканских ценностей – свободы, равенства, братства, светскости и т.п. В этом отношении Макрон ссылается на пример американского президента Джона Кеннеди, который также не имел детализированной программы.

Поэтому программа, презентация которой все же запланирована на начало марта, будет состоять из 10-12 общих направлений или «обязательств», которые сформируют своеобразный «договор с нацией». Либеральные экономические и либертарианские социальные взгляды кандидата должна творчески подытожить команда во главе с директором по вопросам программы и идей Жан Пизани-Ферри, в прошлом – главой аналитического института France Stratégie.

Единая Европа залог успеха Франции

Определяя себя как антисистемного кандидата, Макрон утверждает, что вся послевоенная политическая и социальная архитектура Франции устарела и нуждается в коренном реформировании в эпоху цифровых технологий и глобализации.

Именно поэтому для него является неактуальным традиционное деление на правых и левых, которому он противопоставляет разделение на консерваторов и прогрессистов, считая себя лидером последних.

Как показали социологические опросы, рост Макрона в рейтингах происходил за счет откусывания кусков электората у всего спектра кандидатов – от Саркози до Меланшона.

Бывшему министру экономики, как ни странно, не хватает яркой визитной карточки относительно его планов во внутренней политике вроде обещания Фийона уволить 500 тысяч бюджетников или преданности кандидата от социалистов Амона идеи безусловного дохода для каждого француза.

В то же время изюминкой Макрона, которая выгодно выделяет его среди конкурентов, является подчеркнуто проевропейское настроение и приоритетность франко-германских отношений.

После того, как Ле Пен включила в свою программу референдум о членстве Франции в ЕС и возвращение к национальной валюте – франку, противостояние проевропейских и антиевропейских настроений в предвыборной кампании достигло апогея.

В начале января Макрон посетил Берлин, где, в нехарактерной для французского политика манере, выступил на безупречном английском и четко отметил, что Франция может быть успешной только в рамках Европы. С ним не встретилась Ангела Меркель (которая две недели спустя встретилась с Фийоном), однако политики Социал-демократической партии Германии и «зеленых», в том числе бывший министр иностранных дел Йошка Фишер, проявили гораздо больше энтузиазма.

Свои проевропейские взгляды Макрон также подробно изложил в программных статьях в Le Monde и Financial Times. Он утверждал, что реакцией на кризис беженцев «Меркель и Германия спасли наше коллективное достоинство», осудил построение стен на границах в отдельных странах Европы и высказался в пользу сохранения евро и Шенгена.

Макрон выступает как сторонник углубления интеграции в Евросоюзе, создания «суверенной Европы, способной защитить нас от внешних угроз, чтобы лучше гарантировать внутреннюю безопасность». Соответственно, он обещает быть непоколебимым относительно условий Brexit.

В большинстве других внешнеполитических вопросах Макрон либо не оценивал свою позицию, либо же пытался сохранить гибкость.

Во время визита в Ливан и Иорданию в конце января он занял срединную позицию между неприятием режима Асада и поддержкой оппозиционных сил в стиле Саркози и Олланда и предложениями наладить диалог с Дамаском, к чему склонялись кандидаты Фийон и Меланшон.

Подчеркивая краеугольность для Франции проблемы «Исламского государства» и ошибочность стратегии, которая ставила на первое место необходимость отставки Асада, Макрон одновременно отмечал недоговороспособность Асада и нецелесообразность открытия обновленного французского посольства в Дамаске.

Подобным образом в палестино-израильском конфликте он поддерживает идею создания двух государств, однако не считает целесообразным чрезмерно давить на Израиль.

Примечательно также, что в своей предвыборной кампании Макрон избегает определения конкретной позиции по России, хотя, будучи министром экономики, в январе 2015 года обсуждал возможности снятия санкций.

Однако если кандидат не хочет идти в Россию, то Россия приходит к нему сама. Реагируя на стремительный рост откровенно проевропейского кандидата, российские СМИ при содействии WikiLeaks уже запустили против него информационную кампанию, а

представители команды Макрона заявляют о многочисленных попытках российских хакеров взломать партийные серверы.

Временная желтая майка лидера французской гонки, как на своем горьком опыте убедились Ален Жюппе и Франсуа Фийон, отнюдь не гарантирует золотую медаль на финише.

Во-первых, и у Фийона, и у Амона еще остается твердое ядро сторонников-партийцев, которых Макрону вряд ли удастся переманить. Во-вторых, амбивалентность программы, которая позволила Макрону нарастить поддержку, может обернуться и другой стороной после ее обнародования, отпугнув часть довольно нестабильного электората.

Однако надежды на чудо, которое может удержать Францию от сползания в националистический изоляционизм и в объятия Владимира Путина, еще никогда не были такими обоснованными, как в феврале 2017 года.

Автор: Надежда Коваль,

эксперт «Украинского института будущего»,

эксперт Совета внешней политики «Украинская призма»